elemental1111 (elemental1111) wrote,
elemental1111
elemental1111

Categories:

ХХ век. Трансформация в New Age. Проникновение «восточного» в глобальные процессы.

Продолжение. Предыдущая часть здесь.

Продолжим рассмотрение процессов, происходящих в ХХ веке в искусстве и смежных областях. Подойдём к, собственно, Нью-Эйджу поближе и посмотрим на него более пристальным взглядом.

В конце 60-х огромное количество в той или иной степени музыкально одарённых молодых людей пришло к выводу, что разного рода наркотические средства — вещь куда более эффективная, чем высшее музыкальное образование. Возникла музыка дилетантов — рок.

Психоделический рок был, разумеется, очень минималистическим — то есть состоял из бесконечных инструментальных джемов на тему из пары аккордов — и очень громким. Чудовищная громкость звука, «превышающая рёв реактивного самолёта на старте», собственно, была тем же самым минималистическим или, как стали говорить несколько позже, эмбиент-эффектом. Она подавляет и вытесняет все детали, становится главным фактором музыки, которая превращается в окружающую среду, в заполняющую всё вокруг вязкую кашу.

[Прим. elemental1111: далее Горохов говорит о следующем. Раньше музыку записывали так, что она производила впечатление живого исполнения. Продюсер был человеком, который только следил за отсутствием брака при записи. Однако в возникновении рока имело значение не только применение спецэффектов, искажающих звук электрогитары, например, но и то, что саунд стал сферой самостоятельного интереса. Звучание музыки отклеилось от самой музыки. Продюсер теперь стал главной фигурой в студии (он стал ваять "саунд" при помощи тех же спецэффектов, работая над оригинальным звучанием инструментов), а студия стала пониматься не как место, где качественно записывают звук инструментов, а как мастерская, в которой создают саунд.]

Ориентация на нюансы звучания находилась вполне в духе эпохи: традиционная индийская музыка, для которой важно именно изменение окраски тона, влияла на всех — на джазистов, на рокеров, на композиторов-минималистов. Синтезатор воспринимался в качестве инструмента, который для того и создан, чтобы плавно менять окраску звука, то есть синтезатор — это прибор для порождения не музыки, а саунда.

Эпоха композиторов сменилась эпохой продюсеров. Выстроенная и придуманная музыка сменилась музыкой услышанной и почувствованной. Конструкция сменилась саундом.

К музыке 60-х следует относится крайне серьёзно.

В минимализме и импровизационной музыке есть масса аспектов, характерных для предыдущих волн авангардистской мысли, но музыка 60-х — это вовсе не доведение до логического конца тенденций предыдущих ста лет развития авангардизма, но тотальное снижение уровня претензий. По отношению к минимализму всё, что ему предшествовало, может быть — с теми или иными оговорками — названо максимализмом.

Для следующего же периода [New Age - прим. elemental1111] минимализм сам стал "максимализмом".


/////

Конечно, разговоры об исчезновении искусства были кокетством. Остались и художники, и галереи, и музеи, и гонорары. Но что-то жизненно важное для предыдущих ста лет художественной практики всё-таки, действительно, исчезло.

В середине 70-х тихо и незаметно исчез авангард, то есть исчезло то возмущение, которое современное искусство вызывало у непросвещённой публики. Ситуация исчезновения авангарда была замечена не только в США, и не только в сфере бывших визуальных искусств. Точно в то же самое время в Европе концерты Штокхаузена вдруг перестали вызывать возмущение. В музыкантов уже не кидали гнилые помидоры, а сами музыканты уже не отказываются играть безумно сложные и столь же бессмысленные партитуры. А публика перестала ходить на эти концерты.

Всем стало всё равно.

Бывшие авангардисты и ниспровергатели устоев внезапно получили разрешение заниматься тем, чем им хочется. Никто на них за это больше не сердится. У каждого — свой путь духовной реализации. Каждый из нас стремится к совершенству, к красоте, к гармонии.

Это была не просто новая точка зрения, это была катастрофа, в любом случае — новая эпоха.

Похоже, в середине 70-х западное общество вдруг преобразилось в том смысле, что каждому отдельному его члену стал важен именно его личный, субъективный, персональный духовный путь, а вовсе не опосредованный высоколобым и бюрократизированным академическим истэблишментом. Характерным образом панк- и хип-хоп-идеология Do It Yourself — продукт именно середины 70-х.

Наступила новая эпоха (New Age).


/////

Основополагающей книгой Нью Эйджа стал труд американки Мэрилин Фергюсон «Заговор Водолея» (Marilyn Ferguson, «The Aquarian Conspiracy», 1980). Фергюсон утверждала, что уже много лет идёт изменение облика западного общества. Активисты этого процесса часто не подозревают о существовании друг друга, тем не менее они действуют в одном направлении. Их никем не направляемую, но согласную деятельность Фергюсон назвала заговором, но заговором анонимным и неагрессивным, то есть бархатным.

Этот заговор — не заговор конкретных индивидуумов. Черты нового общества, нового отношения к жизни, к знанию, к культуре, к обществу, к власти, к окружающей среде всплывают в самых разных местах. Этих мест становится всё больше и больше.

Фергюсон подчёркивает не только необходимость трансформации психики, возникновение феномена «нового оптимизма», прогресс в исследовании функционирования мозга, но и возникновение новой системы образования и, что особенно важно, труда, менеджмента и власти.

Я позволил себе выписать несколько тезисов и ключевых слов из пары книг, вышедших в начале 80-х, когда развернулась дискуссия о том, что такое этот самый Нью Эйдж, а сам термин «Нью Эйдж» вошёл в моду и его стали лепить на что ни попадя.

"Человечество живёт в состоянии кризиса. Этот кризис многогранен и многомерен. Нас окружают кризисы экономики, политики, экологии, науки, медицины, общественной и индивидуальной психологии, архитектуры, энергии, питания, численности народонаселения, валютной системы, преступности..."

"Все эти кризисы — человеческого происхождения и должны быть человеком же и разрешены"

"Новый век означает преодоление материальности и прагматизма"

"Старое — это расточительство, потребление, искусственные потребности, количество, эксплуатация, манипулирование, централизация, доминирование технологии, массовое производство, экспансия..."

"Новое — это качество, гибкость, креативность, аутентичность, долговременная гармония, человеческий масштаб, эволюция, системность, новые концепции пространства, времени и материи... Наступает царство глобальной технологии и коммуникации... Чтобы постичь этот мир нужна экологическая перспектива, которую картезианско-ньютоновская картина мира обеспечить не в состоянии... Новая картина мира, новое представление о реальности..."

"Старое сознание было неправильным и ложным. Для нового характерны холизм, интеграция, процесс... Коммуникация и связь между людьми... Пробуждение, поток, свобода, единство и синтез... Целостность... Расширение сознания...Самореализация... Духовность... Андрогинность... Сеть (вместо иерархии)... Самоорганизация... Трансформация (очень важное слово!!!)... Планетарное сознание... Культурное пробуждение... Плюрализм... Смена парадигмы, новая парадигма — экологическая перспектива"

Стресс и трансформация — это отдельная ветвь литературы о заговоре Водолея. Новой картине мира, новому сознанию, новому оптимизму, вообще, познанию себя необходимо учить. Нью Эйдж сразу предъявил себя в виде академической доктрины.

Поскольку человек — это единство духа и тела, то и лечить нужно одновременно дух и тело. Иными словами, совершенно в духе холистского (целостного) подхода процесс обучения одновременно становится процессом излечения — это известное свойство психоанализа, который лечил пациента тем, что обучал его психоанализу.

В середине 70-х разразился чудовищный по своим масштабам психобум — появилась масса сект и терапевтически-просветительских мероприятий: симпозиумов, конференций, семинаров, ярмарок, фестивалей, курсов и огромных выставок. В США пышным цветом расцвела и была тут же принята в качестве новой модели здравоохранения всякого рода альтернативная медицина: биофидбэк (biofeedback), медитация, техники релаксации и самоочищения (Нью-Эйдж-персонажи Джон Леннон и Йоко Оно лечились, как известно, криком), групповая терапия, лечение реальностью (reality therapy), психосинтез, психодрама, акупунктура, гипноз, джоггинг, внутренний спорт, аутогенная тренировка, массаж, шиатцу, айкидо, тантра, йога, диагностика по радужной оболочке глаза, гомеопатия, хиропрактика, биологически чистые продукты питания, нейролингвистика, техника самолечения, техника второго рождения (rebirthing), а также роды в воде. Телепатия, астрология, карты таро, геомантия, истолкование ауры, инопланетяне, Туринская плащаница, очищение чакр и послесмертный опыт. И так далее в том же духе.

Старые идеологические комплексы были довольно быстро модифицированы в Нью-Эйдж-духе, скажем, феминизм эволюционировал в учение о тайном знании женщин.

В Нью Эйдже главное не то, что он — новый, а то, что он, действительно, наступил. Наступил окончательно и бесповоротно.

Всё, что проявилось в Нью Эйдже, встречалось и раньше. Но только в Нью Эйдже все эти старые и хорошо знакомые компоненты слились воедино. Можно сказать, что мировоззрение хиппи 1968 года — это типичный Нью Эйдж. Формально говоря, это так. Единственное «но» — это то, что это мировоззрение было мировоззрением именно хиппи, то есть маргиналов и асоциалов, а вовсе не всего людского поголовья.

Нью Эйдж — это не только хиппизм, ставший мэйнстримом. В Нью Эйдже хиппи-перспектива оказалась вывернутой наизнанку. То, что воспринималось далёким и проблематичным, стало здешним, близким, реализовавшимся. Авангардисты, асоциалы, гурманы ЛСД и марихуаны стремились к центру бытия, но находились снаружи шара. Творческий или нонконформистски настроенный человек старой эпохи ищет свой уникальный путь и пытается этим путём следовать (как правило, неудачно). Нью-Эйдж-персонаж ощущает себя в центре шара, никакого пути нет. Точнее говоря, разговоры-то о «пути» ведутся непрерывно, но при этом идти никуда не надо — не надо писать картины или стихи, дуть в саксофон или отрезать себе уши. Следование по пути предполагает поиск новых форм. Остановка и пребывание в центре хорошо освещённого шара предполагает использование того, что лежит вокруг — предметов как естественного происхождения, так и искусственного. Причём это использование вовсе не предполагает, что появится какой-то результат, который ты возьмёшь с собой... его некуда «брать с собой», он так и останется лежать рядом с тобой, как и всё остальное. Нью Эйдж — это эпоха процесса, копошения, видоизменения, репродуцирования и семплирования в противовес Old Age, когда доминировало создание причудливых артефактов, служивших (по крайней мере теоретически) костылями духовной жизни.

В Нью Эйдже исчезло искусство. Разумеется, художники не вымерли, искусство исчезло в театральном смысле, то есть покинуло сцену, завершило свой номер, перестало претендовать на внимание к себе и своим «проблемам», или, точнее говоря, зрители покинули театр и перестали интересоваться, претендует ли там кто-то на что-то. Профессиональное музейно-галерейное современное искусство уютно упаковалось в какую-то малозаметную щель, где идёт игра в узком кругу по своим правилам и где все алкают спонсорства — грубо финансового или академически-теоретического.

Немецкий художник-нонконформист Йозеф Бойс (Joseph Boys) выдвинул, как ему казалось, антиакадемический тезис «Художником может быть каждый», при этом явно имея в виду «Художником должен быть каждый». Аналогия с ходом мысли Джона Кейджа очевидна: если нейтральный шум — это музыка, то нейтральный антропологический шум (то есть всё поголовье разумных и двуногих) — это богема. Нью Эйдж и означал реализацию этого тезиса: всем стало просто наплевать, исчезло — не исчезло, умерло — не умерло, кризис культуры — не кризис культуры, художник — не художник...

Ситуация смерти западноевропейской культурной традиции в середине 70-х вовсе не была событием потрясающей новизны и оригинальности. Это точно та же самая смерть, которую мы имели удовольствие обнаружить в начале столетия, и которая постоянно всплывала в истории современного искусства. Авангардисты, охваченные академическим порывом, пытались преодолеть эту ситуацию и оживить тело европейской культуры посредством конструктивистских, дадаистских и сюрреалистических пассов. В сфере музыки это столь же очевидно, как и в визуальных искусствах. Арнольд Шёнберг реставрировал романтизм на новых формальных основах. Его дело было радикализировано Антоном фон Веберном и Оливье Мессианом. Карлхайнц Штокхаузен — ученик Мессиана и продолжатель формализма Веберна. Штокхаузен решал ту же самую проблему, что и Шёнберг. Проблема так и не была решена. Новая духовная, высокомерная и соответствующая духу эпохи музыка так и не была создана, точнее говоря, оказалась блефом. Новизна ситуации 70-х состояла вовсе не в том, что, наконец, умерло что-то, что ещё недавно благоухало, а в том, что вся эта проблематика внезапно была отменена, непоправимо устарела и стала представлять, что называется, исключительно академический интерес, то есть — вообще никакого.

Что же произошло потом?

О-о-о, ничего интересного.

В середине 70-х западный мир как бы прошёл сквозь прозрачную стену: всё, что существовало до тех пор, утратило смысл, остроту, напряжение, переродились не только феминизм или левые доктрины, переродилось буквально всё.

Джаза уже никакого не осталось. Джаз новой эпохи — это бесконфликтная и ласковая инструментальная музыка ни о чём, в лучшем случае — консервативно-краеведческий хардбоп. Тяжёлый рок и спейс-рок самоупразднились. Импровизационная музыка завяла. Американский минимализм тоже как-то сошёл на нет.

Место тенденций и эпох в высоком искусстве заняли тенденции и эпохи массовой культуры: панк-рок, индастриал, хип-хоп. За британским индастриалом конца 70-х тоже стоит типичная Нью-Эйдж-идея: не создание коллажа, который что-то выражает, а хаотичное смешение и бессистемное наложение — люто звучащая минималистическая импровизация. В начале 80-х в Японии как продолжение того же самого хода возник нойз — сугубо однородная, монотонная и импровизированная музыка.

Пышным цветом Нью-Эйдж расцвёл в 80-е годы.

Я боюсь, что горбачёвская перестройка — тоже феномен Нью Эйджа, в любом случае, именно как «перестройка» переводится на русский язык фундаментальный термин Нью Эйджа «трансформация». И разговоры о глобальных проблемах, о новом мышлении, о плюрализме, о человеческом факторе не могут быть случайно-провинциальным изобретением в эпоху глобального Нью Эйджа. Железный занавес, очевидно, не нью-эйджевский артефакт, как, впрочем, и идея противостояния, идея глобальной асимметрии. Это пережитки старой эпохи. Мир новой эпохи должен был стать прозрачным и проницаемым. Он им и стал.

Синти-поп, Кевин Костнер, Мадонна, Фил Коллинз, а вместе с ними все яппи и неоромантики — это птенцы гнезда Нью Эйджа. И наши с вами обожаемые хаус и техно (кто-то ещё помнит об их существовании?), разумеется, тоже. Собственно, в техно-хаусе самое интересное — это непонятно откуда взявшееся желание молодёжи танцевать под ритм-компьютер. Впрочем, почему непонятное? Своим взрывообразным распространением в Европе техно-хаус обязан Нью-Эйдж-наркотику экстази. Да и эйфорические многочасовые танцы — это типичная Нью-Эйдж-психотерапия.

В 80-х нью-эйджевость вновь возникшего общества была видна невооружённым глазом, то есть Нью Эйдж всё время соотносил себя с кое-как уцелевшими пережитками Old Age. Молодое поколение конца 80-х — начала 90-х уже не имело никакого отношения к старым временам, но в силу инерции культурно-экономических процессов вынуждено было идентифицировать себя с порождениями переходного периода — пост-панком, новым металлом, синти-попом, индастриалом. В 1988 началось ритуальное прощание с прошлым и празднование новых времён: новое поколение столкнулось — в куда меньшем масштабе, но куда более интенсивно — с тем, что в 70-х пережило всё западное общество, то есть с наступлением новой эпохи. При этом в качестве старой эпохи воспринимались дурацкие артефакты 80-х — порождения первого периода бури и натиска Нью Эйджа.

1988 занимает ключевое место в истории техно и новой поп-музыки. Это, как известно, год начала хаус-бума в Европе. 1988 год — это Нью-Эйдж-клон 1977 и 1968 годов, и как из небытия всплывший термин «Лето любви» тут вовсе не случаен.

Нью Эйдж клонировал культурные феномены и даже историю. Начиная с середины 70-х все события в сфере культуры, а я подозреваю — и не только в ней, родимой — появлялись исключительно в виде клонов, римейков, камбеков. То же самое можно было бы сформулировать и так: Нью Эйдж — это эпоха тотального ретро.

Ограничусь примерами из сферы поп-музыки. Эмбиент и индастриал — это клоны минимализма, импровизационной музыки и Эрика Сати. Панк-рок — клон рокабилли и Stooges. Брейкбит — клон Джеймса Брауна и Kraftwerk. NWOBHM (New Wave Of British Heavy Metal) — клон хардрока. Синти-поп — клон Kraftwerk. Так называемая «Нью-Эйдж-музыка» — клон джаз-рока и эмбиента. Хаус — клон диско. Второй индастриал — клон первого. Гранж — клон панк-рока и металла. Хардкор — клон панк-рока и индастриала. Транс — клон Нью-Эйдж-музыки. Брит-поп 90-х — клон брит-попа 60-х... и так далее в том же духе.

Более того, сама поп-музыкальная история 80-х — это клонированная история 70-х. Как мы помним, схема 70-х такова: в начале десятилетия доминируют белый хард-рок и чёрный фанк, параллельно тянется история аутсайдеров Kraftwerk и всё кончается панк-индастриал-революцией, всяческим сбрасыванием оков и победой Нью Эйджа. В начале 80-х доминируют клонированные NWOBHM и хип-хоп, параллельно тянется история аутсайдера — чикагского хауса, эсид хауса и детройтского техно — и кончается всё это дело взрывом 88-го года, после которого начинается новая эпоха.

В 90-х история техно началась с нуля (ожил новый клон): вошло в употребление слово «техно», и «стало ясно», что хардкор отменил хаус.

Смысл нового техно 90-х — в аннулировании реликтов 80-х. Зачем было нужно терминировать культуру 80-х? Её клонированность, то есть её убогая синтетичность, была заметна невооружённому глазу. Это был период, так сказать, военного Нью Эйджа (на ум должен приходить термин «военный коммунизм»).

В первой половине 90-х была проведена проверка верности молодёжи идеалам Нью Эйджа — молодёжь доказала свою верность, транс прошёл на ура. Одновременно происходила дискредитация синти-, электро-, и техно-попа. Проект трип-хопа был реализован как грандиозный клон всей предыдущей поп-музыки, а проект world music — как клон сразу всей музыки остального мира.

Но смысл техно заключался ещё и в ликвидации старой модели андеграунда, предполагавшей инакомыслие, несогласие с положением вещей, социальную ангажированность и песни под гитару. Андеграунд, который вовсе «не против», который минимизировал уровень своих претензий, который ничего не подвергает сомнению и который вполне совместим с отправлением ежедневной службы «с девяти до пяти», сделал неуместным весь огромный багаж левой демагогии.

То обстоятельство, что техно зависло на одном месте, воспроизводя один и тот же технологический стандарт, существующий с 1982 года, есть ни что иное, как естественное положение дел: никакого ошибочного пути развития в этом нет. Техно, будучи клоном уже далеко не первого поколения, воспроизводит ту же самую молекулярную схему, которая существовала на заре новой эпохи. Это типичный Нью-Эйдж-эффект. Как и минимализм творческих претензий.

Техно высвободило огромный заряд творческого потенциала и утилизовало его в типично минималистическом духе. При этом было запрограммировано коллективное сознание нового поколения. Максимум претензий наиболее творческих людей ограничивается саундом, медитацией, вслушиванием, потоком, покоем, самореализацией и расширением сознания. Всё это, разумеется, ни что иное как комплекс Нью Эйджа.


Нью-Эйдж-мир избавился от неприятного запаха Нью Эйджа начала 80-х. Нью Эйдж уже не должен манифестировать себя в качестве именно Нью Эйджа, новые поколения клонов заменяют собой предыдущие поколения клонов, и то обстоятельство, что все они — это именно клоны, уже не имеет никакого значения: раз ничего неклонированного не осталось, то слово «клон» можно вывести из употребления. Нью-Эйдж-мир уже не подозревает, что он — Нью Эйдж, термин «Нью Эйдж» утоплен в прошлом.

Что же касается окончательной и бесповоротной гибели чего то бы ни было: техно, трип-хопа, рока, классики, Европы... В эпоху Нью Эйджа, глобального эмбиента ничего не гибнет и не исчезает: всё, что могло исчезнуть, уже много лет как это сделало. Клонированный туман вовсе не нужно, да и невозможно уничтожить. Происходит его дробление, измельчание, а потом, возможно, новое сгущение — comeback и revival. Мир устроен как творение композитора-минималиста. Постоянно повторяются одни и те же ситуации, паттерны, объекты, но из-за несинхронизированности циклов повторения (loops) поддерживается ощущение, что в целом что-то всё-таки меняется. Эту ситуацию можно представлять себе как множество эхо, каждое из которых давным-давно было порождено живым источником звука. А теперь поезд ушёл, и между пустыми стенами носятся и интерферируют эхо. Конца света не будет. Он тоже уже давным-давно клонирован, распылён и потребляется маленькими дозами.


/////

Обязательно предлагаю к прочтению с целью дополнения и раскрытия темы статью в википедии о Нью-Эйдже.

Статья, которую я цитировал здесь и в предыдущей части, мне понравилась тем, что вроде бы рассуждая о саунде, о музыке, об искусстве, отмечаются крайне любопытные вещи. Описываемые перемены, "смена парадигмы" и т.д. происходят синхронно, глобально и практически во всех сферах. Одновременность фрейдизма и теории относительности, Горбачёвская перестройка, как дань Нью-Эйджу...

Мы можем сами видеть эти маркеры "нового времени". Возьмём ту же физику. О теории относительности уже сказано, да. Рассмотрение через эту призму современной физики приведёт нас к синхронизированности ситуации с музыкой. Физика ХХ века тоже терпит разрыв с традициями предыдущих столетий. И для постижения окружающего мира, дескать, надо заглянуть в микромир, а для этого нужна новая физика, не классическая, а квантовая. И, вот, современные физики исследуют элементарные частицы, проникают в глубины материи. Ну, и чем это не погружение в глубины звука во время прослушивания современной музыки, характерное для минимализма - предшественника Нью-Эйджа? Чем это не ориентация на "саунд"? Да, один-в-один.

Есть и ещё один нюанс. В посте о переднем крае электронной музыки говорилось следующее: Можно сказать, что назрел определённый "кризис". Правда, назрел ли он в 2000-х? Ведь, если учесть, что все эти проекты - суть клоны и далеко не первого поколения, то следует говорить о "кризисе" ещё в 70-х или несколько раньше даже. С другой стороны, а есть ли, вообще, смысл рассуждать о кризисных явлениях в эпоху New Age?

Под "кризисом" понимаем скорее "отсутствие развития". И на этом месте возвращаемся к аналогиям с современной физикой. А что современная физика? Да, точно также всё. Так и проникают в глубины материи, на микроуровень (вслушиваются в "саунд"). Ничего прорывного, реально развивающегося в этой сфере нет. Клоны предыдущих клонов. Большой адронный коллайдер, например - это просто высокотехнологичный метод погружения в глубины материи (опять таки, как и "усовершенствованные" технические инструменты для создания электронной музыки, служащие для погружения в глубины звучания). О достижениях современной физики широкие массы отзываются порой и вовсе крайне несерьёзно. Всё зависло на одной ноте.

Описывались преобразования в сфере музыки и изобразительного искусства, а как же литература или даже архитектура? Перемены колоссальные и тоже параллельно всему единому потоку изменений следовали. И примеров масса, если детальнее посмотреть. Можно брать определённые периоды ХХ века и пытаться спроецировать написанное Гороховым в отношении искусства на области, не относящиеся напрямую к искусству. Наука, политика, да что угодно.

Можно видеть как все эти трансформации общества, искусства, науки, чего угодно ещё, происходят через политические катаклизмы типа 1 мировой войны, 2 мировой войны, протестов 1968 года и т.д.

Приведу пару примеров из области литературы и живописи...

В литературе начала ХХ века выделялось направление футуризм. Вот, например, манифест футуристов 1912 года. Замечательно, не правда ли?))

Теперь из живописи пример. Знаменитый "квадрат Малевича", называемый чуть ли не "смертью живописи". Начало ХХ века. И, вот, что мы находим о Малевиче и "новом искусстве":

Супрематизм Малевича поставил перед собой задачу — освобождение от наследия предметного мира, т.е. беспредметность, которая художником воспринималась как пустота, полное отсутствие объектов в сознании постигшего бытие. В данной статье мы попытаемся указать на философские источники супрематического обоснования беспредметного мира (буддизм, даосизм, феноменология Гуссерля и Хайдеггера).
///
Размышления Малевича о пустоте и недеянии, о превращении предметного в беспредметное, по-видимому, следует связать с даоcизмом, который эти противоположности рассматривает как часть Одного, в силу чего и «бытие и небытие порождают друг друга», и «совершенномудрый, совершая дела, предпочитает недеяние», ибо «осуществление недеяния всегда приносит спокойствие»
///
…художник Малевич, осмелившийся провозгласить пустоту, Ничто, главной направляющей нового искусства, в которой раскрывается освобожденное предметности бытие. Призыв Малевича к художникам шагнуть за нуль, в пустоту, в бездну, в которой он уже «установил семафоры супрематизма» [Малевич 1995, 151], был призыв собственной свободной волей выявить сущность живописи и следовать новым открытиям в физике и философии — в вечную белую бесконечность.


Пожалуйста, вот, вам и исток в виде восточной философии, вот, вам и синхронизированность с остальными сферами науки и искусства. Можете загуглить картиночки Малевича. И узреете чудовищную визуализацию сказанного выше.

/////

Я обращал внимание на интеграцию в различные сферы восточной философии и сопряжённой с ней атрибутики. При всём при том, что New Age - это глобальный винегрет, в котором перемешано всё и вся. Следует особый акцент сделать на востоке. Запад является неким движущим, активным центром, он что-то вроде несущего идеи глобализации, общечеловеческих ценностей нью-эйджа. Но фундамент Нью-Эйджа - именно восток. И в статье из википедии, и в статье Горохова можно видеть как на руинах старой западной культуры расправляет крылья новое мировоззрение, напитываясь от всевозможного с востока. Следует заметить, что запад, будучи использованным в качестве распространителя нью-эйджа, вероятно, ожидает (по замыслу тех, кто управляет глобальными процессами) вторая смерть после того, как он умер в культурном аспекте в 60-70-х годах.

Вспоминается на этом месте блогер, известный как Горожанин. В контексте статьи Горохова уже совсем иначе смотрятся его посты Тихушная поступь евразийства, О нелюдях и другие. А также его утверждение, что согласно генплану "западная" матрица меняется на "восточную" ("евразийскую") в результате большой мировой бойни и оставшаяся биомасса становится (далее нью-эйдж тютелька в тютельку) просветлённым единочеловечеством с единодуховностью, с планетарным сознанием. Любопытен и провалившийся с треском апокалипсис 21 декабря 2012 года, который отлично рифмовался с нью-эйджем (и календарь майя - атрибут нью-эйджа, и квантовый скачок, переход в 4-5 измерение, и всякое иное в этом духе).

Процитирую его более конкретно в рамках рассматриваемой темы:
Горожанин О Единой Религии: В планах «нового миропорядка» есть только обслуга «гнездовий» - необходимый для индустрии, делопроизводства, пищевой цепочки «демиургов» минимум.

Чипизированная биомасса со «свальной» духовностью, «единой религией», атрофированными родовыми, национальными и другими человеческими ценностями, без семей
(отношения - вольные, в революцию их уже пытались внедрить; детей - тварям отдавать).

Ускоренное насаждение всего этого мы и видим в форме спешного введения биометрических маркеров, чипирования, ювенальщины, уничтожения институтов нации, семьи, шабаша вненациональных, «общечеловеческих», «просветленческих», «самосовершенческих» учений.

Причем, «единорелигия» ваяется на базе того, что насаждается спецслужбами под именем «родноверие».

Разумеется, это ничего общего не имеет с реальной верой людей и с практикой тех, кто приобщился к истокам не от спецслужб.
Сохраняется внешняя атрибутика, в остальном формируется талмуд на новый лад – тотальная регламентация всего и вся, подмена действительности каноном, действия – ритуал, родов – общиной, практики – "самопросветлением"

Отвлекают нас на проклятый "запад", а в тихушку упырячий "восток" подкладывают и не последние годы, а гораздо раньше, только оно незаметно при близком рассмотрении...

Интересно, что... Предшественниками Нью Эйдж были оккультные течения конца XIX — начала XX века, такие как спиритизм, теософия и антропософия, месмеризм, «новое мышление», астрология, магия, каббала, герметизм, сакральная геометрия и т. п. И вдруг, в начале ХХ столетия выходит труд Освальда Шпенглера "Закат Европы". Надо же, какое совпадение! В конце 19 - начале 20 века иррационально (то бишь "восточно" в том числе) ориентированные течения вовсю имели место быть и тут, бац, Европа "закатывается", рациональная философия уходит в небытие, иррациональная выходит на передний план. Кстати, Блаватская, например, объявила себя избранницей некоего «великого духовного начала», а также ученицей (челой) братства тибетских махатм, которые были объявлены ею в качестве «хранителей сокровенных знаний», и начала проповедовать авторскую версию теософии. Вот, она, упырятина тибетская с элементами будущего Нью-Эйджа аж откуда берёт начало в глобальных масштабах.

Информации очень много разнообразной и самой, на первый взгляд, неожиданной можно вытащить из процитированной мною статьи.

Говорилось в предыдущих постах моего цикла о деструктивном влиянии электронной музыки. Но ведь, учитывая написанное выше, нетрудно понять, что Нью-Эйдж доставляется до широких масс в разнообразных формах и разными путями. И вместе с ним доставляется нечеловеческий элемент в виде внедрённых частичек "востока". Центральным фактором в "востоке" и винегретном Нью-Эйдже является не просто ориентация на иррациональное, а по сути блокировка разума человека.

Однако, хотел я, было, подвести черту под рассмотрением ХХ века в струе изменений ориентации с запада на восток, перехода в Нью-Эйдж, рассмотрения музыки и искусства в целом в рамках цепочки восточная философия - минимализм - музыка эпохи new age, как вдруг понял, что всё это дело надо обобщить, расширить и сделать более глобальные выводы...

Следующая (заключительная) часть: ХХ век. Ориентация на нечеловеческое. Стирание граней между человеческим и тварным.
Tags: Нью-Эйдж, буддизм, минимализм, музыка, общечеловеческие ценности, постмодернизм, тибет
Subscribe

Comments for this post were disabled by the author